?

Log in

No account? Create an account
Андрей Бауман
29 April 2018 @ 01:59 am

«Мы... застывшие танцовщики, которые всегда движущейся неопределенностью своих тел помечают границу двух бездн: между пропастью успокоительных фикций и черной дырой оптических иллюзий» (Мари-Жозе Мондзен, эссе «История одного призрака» (о Туринской плащанице) из книги «Образ, икона, икономия. Византийские истоки современного воображения»).

 
 
Андрей Бауман
14 October 2017 @ 04:50 am

мы написаны безымянной просодией читающих пальцев в сердце ландшафта

которые мыслят на непрерывно ткущемся заново языке 

на языке листа, камня и лёгких 

нейронное пламя слезы целиком обращено в слух 

в пульсирующую структуру прасветовых взаимодвижений 

сквозь неё 

внутреннее небо ресниц, сжигающее корабли 

вплавляющее одну тишину касания в другую, формирующуюся навстречу 

сетчатка ладони взрывается оперённым зрением 

и охватывает всё в мгновение ока 

красные линии сердцебиения вспыхивают перенабранной картой мира 

фреской между новорождающимися телами 

иным очертанием вещества 

контуром, свёрнутым в солнечное движение боли 

мы будем узнаны в осязании голоса 

в дочувственной коже выдыхаемых букв 

когда расслоится нагота, закутанная в мёртвых 

и откроются имена прикосновения

 
 
Андрей Бауман
«Я нынешнюю весну перенял у вас и строгий отдал приказ в своем Гру́зине — всех кошек посадить на привязь, дабы более моим птицам садовым дать свободы» (из письма А. А. Аракчеева М. В. Храповицкому от 17 апреля 1811 года).
 
 
Андрей Бауман
08 October 2015 @ 03:47 am
Время

Время расходится с миром
контрастным веществом погибших
пульсом заложников взятых в нигде
концентрационными кругами хайвеев
магистральной смертью первого встречного
эспланадой лишенных дыханий
на которую смотрят мимо лица-óкна смирительно зафиксированы в единицы бетонные соты в долг протезирующей зачисткой осязания в передернутом ложе стволовых гнездах биополитики всякий раз в форме в порядке в рамках неперемещенных себя
время-репатриант
стянутое часовым механизмом
идет по стрéлкам
останавливаясь в кафе на рынках в автобусах на площадях на фигурках детей женщин мужчин залитых собственным светом красным смещением сéрдца
время истекает
на преломленных улицах
в горизонте абсолютного слуха
пеленаемого исступлением

2–24 июля 2015
 
 
Андрей Бауман
речь незахороненный меридиан

в неотступно следующую секунду ты то единственное где кончаются полномочия и превентивный порядок мира нефтяное пламя пустыни ворочается в словах выкипая из горизонта событий подсмотренного радужками пылающих скважин белым шумом сожженной брони
теперь
когда ты прикасаешься об этом
ты пустыня
пустыня оставаться собою
ты ходишь по кругу мертвых
запятнанными хрустальными ночами
по тебе звонит михайлов день единения
по тебе хлеб становится кровью
ты больше не от себя
серпами зрения сжатая речь
говори тишиной
говори вдохом и выдохом
говори межклеточным биением темноты
внутренностью огня поверх разлученной золы
срезанный эпидермис взаимного мгновения которого еще никогда не будет
неравный бесчисленный меридиан
в перебинтованном сквозном забвении
ты застрелен(а) на безначальной охоте
выжжен(а) из чистого тела нации
предан(а) ножу гильотины рубящему тростник
в лоне пожара
ты зверь и человек
пожираемая добыча языков
расшифрованные спирали твоих гетто
в бетонных складках кварталов
арматура ничьей памяти
граффити без прибавочной кожи
раскрытые в/слух
рядовой-волк рядовой-синица рядовой-лань рядовой-человек
шитые белыми нитками на столе полевого хирурга
спеленатые холщовым молчанием
на театре трассируемой наготы
вытекающей из железной логики
менструальной вереницей тяжелораненых
багрянцем потоков и срезов
на спаянных в общую яму телах разума
все мы это ты позади себя
отстоящий(ая) на расстояние близости
ввязавший(ая)ся в фантомный пульсируя след чужака ампутированного будущим
не прикаянный(ая) к целому в заизвесткованном воздухе неразличимых
запись мгновенного солнца
девальвируемого в затылок
за гуманитарным конвоем
везущим перемолотое зрение
и сгущенное время
в лазерном наведении истины

18 июля — 7 августа 2015
 
 
 
Андрей Бауман
08 October 2015 @ 03:43 am
Тело славы

ни одно станет словом
от тебя ко мне
растраченной кожей значений
несведенным письмом
обжигающим горло

ни другое
необезболенной благодатью
в сердце закона
станет к тебе

áтласом молчания
незамкнутым контуром рук
станет меж нами

пылающим воздухом голосов
позади разума-жатвы
сквозь
республику расставленных по местам
распределенную близость
лимитированный хлеб окликаемых

ни единое мне и тебе
станет навстречу
танцующим телом славы
прорастаемым через
экономику сообщенного света
заполняющего глаза и рты знанием без пробела

меж нами ничейное
неопознанное непроизводное
нерассказанное
тело славы
тело тебя и меня

Июнь 2015
 
 
Андрей Бауман
29 March 2015 @ 12:03 am
***

Animula vagula blandula
беженка мигрантка иждивенка
пересекающая кордоны памяти
уроженка автозаков товарняков фильтрационных пристанищ
разыскиваемая беглая речь
вжимающаяся в решетку языка
в ничейные прутья контрольно-пропускного диктанта
которого никогда не напишет
охватывая заградительное железо
упразднившее неучтенных

3–17 марта 2015
 
 
Андрей Бауман
Путешествие к началу утра

В эту секунду, насквозь которой нет ни секунд, ни протяженности, — в этой тончайшей, растворенной световой пудре, вездесущной через всю долготу ресничного трепетания, — скользит ранняя жизнь, сердцебиение открывшегося ума. Вокруг — незастеленное солнце ракушечного моря, плывущее поверх самого себя, внутри улыбающейся воды, к неприсутствующему первому мигу — продленному дню творения. Вещи начинаются, слыша и покоясь к любому своему устью. Неразлучимо плывет в предполдничном, предвкушенном воздухе время, клонящееся к началу: неопределимый, тихий час прикосновения, посещения легкости, заоконного празднества, лепестков снега, тротуаров солнца. Светает неумолимое тело — игральное уравнение каждого с каждым, неравновесное, неразрешимое. Его родничковый горизонт уже — с первого мгновения-крика — стянут кожаными одеждами ночи, пуповинной цепью наслаждения, пережимающей слух и голос. Это вот нежданное тело, вбирающее в себя ум, — переход-граница, незавершимое, без себя, без ничего. Неуловимое среди любых фигур, остановленных речью и зрением. Переходимое из освоения в нежность. Нежность значит не пришпиливать к словарю сетчатки, не зашивать (в) значение; не знать о себе ничего, кроме тех, кого однажды коснешься…

3–12 октября 2014
 
 
Андрей Бауман
04 January 2015 @ 12:43 am
Ожог

Расщепление было прежде
неделимых:
недвойственного атома каждого
Расщепление было ожог:
значение-боль
создавшее того кто болит
исступленное нас:
ты — непреднамеренный, непредставимый ожог внутрь меня
ожог соприкосновения
который и есть я
себе не принадлежащее
ни одному из нас
ни двоим,
проложенным на словоумершей земле
но всё равно говоримым
друг другу, как если бы
каждый еще был не начат, как если бы
времени уже нет, как если бы
не стало сослагательной множественности
наших солнц
бегущих по венам друг друга
раскаляющих то что
снова-и-никогда будет нами
ожогом творения
рождающим свою причину
когда молния касания
создаст нашу речь и тела
на мгновение ока

13–15 сентября 2014
 
 
Андрей Бауман
***

                            Никите Сафонову

в несовпавшем, раздаренном истоке
в ненаизустье любых — а стало быть, будущих — фраз
словесным ритмом зрачка
собирается светочувствительность речи
всегда еще не произнесенный ландшафт
голос-фреска слышит по всей коже страницы
по всей прикасаемой поверхности слóва
              тактильной его сердцевине
распределяя огонь-чтение
между ладоней          стен          шероховатой текстурой дня
боковыми нефами проступающего зрения-письма
их наплывающей кистью
непереводимо
последним, ничьим именем
касающимся всех других имен
переведенных на языки воды и хлеба
пожара пишущего своим исчезновением
переступание-предел
эпителий замирающего касания
этот след будущей грамматики
возвратясь оконным проемам слов
аркам дождя на расходящейся глади произношения
ведóмым сквозь берега осязаний-граффити
сквозь берега других

Июль–сентябрь 2014